Дополнительные статьи
см.
Мерлин
В фольклоре народов Западной Европы великий волшебник
и колдун, долгие годы помогавший королю Артуру.
Родился он не от смертного отца. В хронике Гальфрида Монмутского сказано:
«И когда их привели перед королевские очи, государь принял мать Мерлина
с должной почтительностью, так как знал, что она происходит от знатных
родителей. Затем он начал ее расспрашивать, от кого зачала она Мерлина.
Та ответила: »У тебя живая душа и живая душа у меня, владыка, мой король,
но я, и вправду, не знаю, от кого я его понесла. Мне ведомо только то,
что однажды, когда я находилась вместе со своими приближенными в спальном
покое, предо мной предстал некто в облике прелестного юноши и, сжимая в
цепких объятиях, осыпал меня поцелуями, пробыв со мною совсем недолго,
он внезапно возник, точно его вовсе и не было. И он долгое время посещал
меня таким образом, как я рассказала, и часто сочетался со мною, словно
человек во плоти и крови, и покинул меня с бременем во чреве».
Еще до рождения Артура Мерлин своим волшебством перенес в Британию громадные камни, известные ныне как Стоунхендж. Он помог Артуру добыть чудесный меч Эскалибур, учредил Круглый Стол и совершил немало других подвигов. Его пророчества стоят в одном ряду с предсказаниями Нострадамуса. Зачарованный своей подругой и помощницей Вивиан, он спит внутри холма, дожидаясь урочного срока. Когда же Мерлин пробудится, тогда проснется и Артур, и на Земле наступит золотой век.
В средневековой литературе не много произведений, имевших такое сильное влияние, как «Пророчества Мерлина», впервые появившиеся около 1113 г. в «Истории королей Британии» Джеффри из Монмута, а позднее — в его последнем труде «Жизнь Мерлина». Основанные на материалах истории Англии, написанной в IX столетии Ненниусом, который использовал еще более ранние уэльские источники, эти пророчества, изложенные в форме сложных аллегорий с использованием животных в качестве символов, продолжали истолковывать в Англии вплоть до середины XVII в. Поскольку в гербах английских королей и аристократов можно отыскать немало животных, предсказания Мерлина удавалось легко приспосабливать к конкретным местам, семействам или лицам, а толкователи не скупились на усилия, стараясь разработать единый ключ к расшифровке звериной символики.
Некоторые аллегории относятся к событиям, происходившим во времена Джеффри
из Монмута или даже ранее. Для примера можно привести белых и красных Драконов
(завоеватели саксы и бритты), корнуоллского Кабана (король Артур), детенышей
Льва, превратившихся в рыб морских (гибель в 1120 г. детей Генриха I, утонувших
в море). Далеко не все из последующих аллегорий, например Осел,
призывающий Козу с длинной
бородой, поддавались истолкованию. Однако в XV столетии считалось, что
описание девы, способной иссушить своим дыханием два колодца зла в Уинчестере,
определенно напоминает Жанну д'Арк.
К 1179 г. сложилось общее мнение, что пророчества Мерлина относятся к политическим событиям его времени. В 1188 г. Джиральдус Камбркнсис, поощряемый Генрихом II, попытался собрать эти пророчества в Уэльсе, но столкнулся с трудностями, поскольку барды, рассказывавшие о них в балладах, редко записывали тексты.
В 1402 г. а период правления Генриха IV, были приняты законы, запрещавшие менестрелям исполнять свои баллады публично, поскольку они провоцировали в Уэльсе выступления против власти. И Генрих VII, и Эдуард VI, и Елизавета издавали законы, запрещающие любы пророчества в форме аллегорий с участием животных, хотя известно, что сами монархи охотно к ним прибегали, если это было им выгодно.
